Фашистский режим ч.2
Все рабочие и предприниматели должны были войти в корпорации, где должны были договариваться при посредничестве государства. Идея корпораций долго не могла воплотиться в жизнь — Муссолини ие хотел обидеть предпринимателей, которые опасались «слиться» с рабочими в одной организации. Пока их устраивало подавление рабочего движения. На переговорах с фашистскими прбфсоюзами при посредничестве государства чиновники обычно становились иа сторону предпринимателей. Наконец, в 1927 г. корпоративная система была закреплена в «Хартии труда», принятой в качестве закона. Предприниматели имели в корпорациях свои отдельные организации, чтобы не смешиваться с «чернью». Полностью лояльные корпорации направляли своих представителей в парламент, причем от работников и от предпринимателей — равное количество представителей (хотя Предпринимателей было значительно меньше). Разочарованный Рокка писал: «Рабочие профсоюзы, подчиненные государству и задушенные жесткой дисциплиной, превратятся в придаток правительства»IRS. Имея такой придаток, правительство получило возможность обеспечить предпринимателям дешевую рабочую силу и бесперебойный труд работников.
К этому времени даже левое крыло фашистов осознало, что фашизм — полная противоположным популярным в то время идеям синдикализма. Разъясняя различия снндикально-корпоративного варианта демократии и корпоративной диктатуры Муссолини, современный исследователь пишет: «Это государство строилось не снизу, а сверху вниз. Не профсоюзы создавали государственную власть, как это предусматривалось в синдикальной идее, а наоборот. Власть осуществлялась в конечном счете верхушкой фашистской иерархии. Именно этой верхушкой, а не корпоративным принципом, формально демократическим, определялся стиль итальянской государственности»1"9 .
Все итальянцы должны были поддерживать идеологию фашизма, хотя бы иа словах. Противники режима отправлялись в тюрьмы. В то же время Муссолини, в отличие от Гитлера и Сталина, удалось обойтись без массового террора. До Второй мировой войны было казнено лишь несколько политических заключенных.
Зарплата часто снижалась, но забастовки были запрещены, и участие в них каралось. В то же время безработица почти исчезла. Было создано общество «Дополаворо» («после работы»), которое занималось организацией досуга трудящихся. Их в организованном порядке водили в театры, для них устраивали массовые увеселения.
Успехи в укреплении диктатуры и в борьбе с рабочим движением ие обеспечили итальянской экономике процветания. Муссолини стал сомневаться в правильности своего выбора в пользу либеральной экономической политики. Уже в «Хартии труда»ои закрепил формальное право корпораций заниматься координацией производственной деятельности. После начала мирового экономического кризиса вмешательство государства в экономику пошло быстрее. Отчасти оно осуществлялось через придание корпорациям (точнее — их бюрократии) регулирующих функций под контролем правительства. В 1930 г. Национальный совет корпораций получил право издавать обязательные постановления по регулированию отношений между отраслями. 5 февраля 1934 г. Муссолини сделал сами корпорации структурой экономического регулирования. Только с 1936 г., уже по следам опыта США и Германии, корпоративная структура получила всю полноту прав и стала устанавливать цены, тарифы, нормы производства, зарплату. Любопытно, что автор корпоративной доктрины перешел к государственному регулированию почти одновременно с Рузвельтом и Гитлером, которые пришли к власти гораздо позднее дуче.
Помимо создания огосударствленных корпораций правительство приступило к прямому руководству частью промышленности, создавая для этого, как и Рузвельт, специальные административные структуры. «Одним из первых был Институт промышленной реконструкции (ИРИ), созданный в 1933 г. Через него государство широко финансировало машиностроительные и металлургические предприятия, что спасло многие из них от банкротства»190. В руки ИРИ перешло несколько крупных банков и компаний. Стала проводиться политика «автаркии» — сокращение импорта за счет внедрения заменителей импортных материалов, переориентации производства на собственное, пусть менее качественное, сырье, стимулирование потребления национальных товаров и уменьшение потребления импортных.
Это помогло Италии на время преодолеть кризис. Но более глубокие проблемы страны Муссолини рассчитывал решить с помощью внешних завоеваний. Был принят закон «о военизации нации», который, наряду с военной подготовкой населения, предполагал его полувоенную организацию. Рабочие и крестьяне были прикреплены к рабочим местам, государство стало регулировать цеиы и зарплаты. Так были заложены основы фашистской модели государственно-индустриального общества, которые в те же годы получат развитие в Германии. Фашистская система словно расположилась посредине между американской и советской. Экономически она была ближе к американской: корпоративное регулирование рыночных отношений по отраслям при сохранении частной собственности. Политически фашизм сближается с СССР тоталитарным режимом — стремлением правящего центра к тотальному контролю над обществом, к подавлению любых оппозиционных и даже автономных структур. Но в Италии был создан относительно мягкий вариант тоталитаризма — на грани обычных авторитарных режимов. Муссолини оказался в большей степени теоретиком тоталитаризма, чем практиком. Для сплочения нации в единый кулак ему не хватало расового мифа. Мифы были «сильной стороной» Гитлера.
