Ниспадение волны ч.4
После первых тревожных сбоев на американском финансовом рынке в марте 1929 г. влиятельные либеральные аналитики призвали сохранять спокойствие: мол, экономика достигла максимума, на котором иа время остановится. Так бы н было, если бы котировки соответствовали реальному соотношению спроса и предложения. Индекс Доу Джонса в марте—апреле 1929 г. действительно на короткое время достиг плато на отметке 300—350. Но это было равнозначно катастрофе, так как большинство финансовых структур могло существовать только при условии роста. Поэтому были предприняты меры для последнего искусственного рывка до уровня 381 в сентябре. За это время можно было вывести из «пирамиды» часть средств, вложив их в недвижимость и реальные ресурсы. Разумеется, так поступили лишь наиболее проницательные собеседники чистильщиков обуви. А ведущие экономисты еще в октябре разъясняли, гладя иа графики: «Биржевые цены достигли уровня, который похож на постоянно высокое плато»1'.
Мировой рынок достиг насыщения довольно быстро, так как покупательная способность населения, особенно вне Европы и Америки, росла очень медленно, и населению не требовалось столько благ, сколько производилось «мировой фабрикой» стран Запада. Даже в США покупательная способность фермеров росла очень медленно — «просперити» 20-х годов их практически ие коснулось. Любой экономический сбой мог привести к массовому разорению фермеров. Стагнация американского сельского хозяйства исподволь отравляла финансовую систему США. В 1921—1930 гг. разорилось 7000 банков с вкладами 2,6 млрд. долл., ио иа эту ситуацию обращали мало внимания. Среди пораженных структур преобладали небольшие «деревенские» байки, расположенные в сельских районах, тесно связанные с производством зериа, которое было трудно предсказуемым. Разорение сельских банков делало всю финансовую систему еще менее устойчивой, так как теперь кредитование сельского хозяйства осуществлялось крупными неустойчивыми структурами, плохо представлявшими себе бедственное положение села. Особенно опасным для фермеров и их кредиторов было усиление конкуренции на мировом рынке. Но мировые финансовые биржи не могли учитывать эти тревожные тенденции, поскольку были заняты искусственными операциями с акциями и ценными бумагами. Классики либерализма, такие как Л. Мизес и Ф. Хайек, даже считали кредитную политику в США главной, если не единственной причиной краха. Однако такой «флюс» в объяснении, игнорирующий другие, более глубинные факторы, привел их к важной ошибке —- недооценке мирового характера кризиса (неправильную политику проводит Америка). Хайек считал, что американский крах приведет к выздоровлению экономики Европы12. Даже прогноз Коминтерна был точнее.
Финансово-экономическая катастрофа была неизбежна и вызвана глубокими причинами, крывшимися в структуре олигархической капиталистической экономики. К тому же действовали факторы внешнего давления на западную экономику, которые приблизили срок краха и способствовали углублению всемирной депрессии.
Но для нашей темы важно, почему крах произошел именно осенью 1929 г., а не годом раньше или позднее. Какая разница? — возможно, спросите вы. Очень большая. От стартовой точки октября 1929 г. расходятся волны последствий, которые определяют сложную борьбу народов, государств, политических лидеров вплоть до столкновений Второй мировой войны. Если бы время начала Великой депрессии было иным, иной была бы и расстановка сил в последующих кризисах, иным был бы фон мировых событий и их результаты.
Когда «пузырь» раздут до предела, бывает достаточно незначительного «укола иголкой», чтобы начались необратимые процессы. Испытывала ли американская экономика толчки «извне»? Какие иглы вонзались в мировой экономический «пузырь»?
В 1928—1929 гг. Великобритания и ее доминионы ощутили серьезные финансовые трудности. В сентябре 1929 г. рухнул консорциум Хэтри. Британские финансисты срочно нуждались в средствах. Свои проблемы они переложили па американцев, начав массированную продажу американских акций. «Эти продажи, конечно, не имели бы столь губительных характеристик, если бы американский рынок не был загроможден краткосрочными кредитами, спомощью которых правительство и банки США уже много месяцев пытались поддержать зашатавшееся благосостояние страны»1-. Итак, неустойчивая финансовая система США была обрушена неустойчивостью экономики Великобритании. А что обострило проблемы «туманного Альбиона»? Здесь сошлись и общие проблемы союзников по Аитанте, которые Франция сумела переложить на Великобританию, своевременно проведя девальвацию франка (снижение курса валюты улучшило экспортные позиции страны), и проблемы в колониях, и начавшееся падение мировых цеи на сырье. Если бы ведущие страны Запада находились иа подъеме, они легко справились бы с этими трудностями. Но в условиях, когда кризис «назрел и перезрел», даже незначительное давление могло запустить цепную реакцию краха. А в условиях Великой депрессии эти проблемы стали нарастать уже как снежный ком. Чтобы лучше понять завязку драмы, остановимся иа мировой политической ситуации, которая сложилась в результате Первой мировой войны.
