От политической революции к социальной ч.3
После того как в Барселоне капитулировал геиералидад, ИСРП заявила о прекращении восстания. Коммунисты в Астурии держались несколько дольше, а потом обвиняли социалистов в предательстве. Ряд лидеров социалистов, коммунистов и каталонских националистов, включая Ларго Кабальеро н президента генералидада Л. Компаниса, оказались в тюрьме. Несмотря на то что анархо-синди-калистские лидеры узнали о забастовке и восстании из газет, среди актива НКТ также были проведены аресты. Всего было арестовано более 30 тыс. человек.
В среде правящей элиты раздались авторитетные голоса за ликвидацию либерального режима в пользу государства, способного покончить с классовой борьбой. Один из ведущих парламентских ораторов Кальво Сотело утверждал: «Рабочие-аристократы, которые в случае установления аиархо-коммунистического режима оказались бы в худшем положении, когда им подобные в России работают больше, а получают меньше, бросаются в эту авантюру, потому что их опьянили, их отравили ядом классовой борьбы. Поэтому надо зафиксировать принцип со всеми его последствиями. Надо ликвидировать классовую борьбу как самый факт. Ясно, что устранение классовой борьбы — это задача, которая не под силу ни вам, ии какому бы то ни было правительству в либеральном государстве. Эта задача может быть выполнена только в государстве с руководимым из единого центра хозяйством, в государстве, преследующем верховные интересы национальной промышленности, обуздывающем в одинаковой мере как аппетиты профсоюзов, так и злоупотребления плутократии»377. Взоры сторонников такого государства обращались и к фашизму.
На свободе остались многие социалистические лидеры, а также республиканцы, единственная надежда которых на возвращение к власти была связана с возрождением силы социалистов. Они развернули кампанию против правительства, успеху которой способствовали скандалы в правом лагере, связанные с коррупцией, а также продолжение падения жизненного уровня большинства испанцев. В итоге все большее влияние приобретали идеи левого блока, организационной основой которого стали левые партии и структура профсоюзов ВСТ.
Однако идеи так могли и остаться идеями, если бы не удалось найти мостка между социалистами и коммунистами. В это время идея «Народного фронта» продвинулась только во Франции. Коминтерн только что принял решение о допустимости распространения такого опыта, и теперь все зависело от инициативы снизу. Снова пригодился «Амстердам-Плейель», Его представитель (работавший также н на Коминтерн) был направлен в Испанию и от имени движения стал «мирить» социалистов, коммунистов, либералов и анархистов. Задача не из легких, но стремление к реваншу над консерваторами у левых было велико и помогло найти компромисс. К 16 января 1935 г. удалось договориться с несколькими мелкими партиями н профобъединениями о том, что они выступят зачинщиками блока. Основные левые партии были еще запрещены. Эмиссар докладывал, что «из запрещенных в настоящее время партий и профсоюзов к народному фронту примкнут представители персонально, а позднее, в случае снятия осадного положения, официально присоединятся и сами организации». Этот план делал само существование осадного положения бессмысленным — предвыборный блок с участием видных либералов и социалистов возник бы неизбежно. Уже вянва-ре с инициативой создания фронта готовы были выступить видный сторонник Кабальеро А. дель Варго, писатель А, Мачадо, депутат-федералист Ф. Рокка. 20 января состоялась беседа с полномочным представителем ИСРП, который был удовлетворен, что инициаторами переговоров выступили не коммунисты, а «Амстердам-Плей-ель». К 22 января были подготовлены лозунги нового блока: борьба против реакции, снятие осадного положения, защита демократии и парламентских свобод, освобождение политзаключенных, ликвидация трибуналов, отмена смертных приговоров и защита мира. Поскольку дело взяли в свои руки либералы и пацифисты (хотя и прокоммунистические), тема прав человека пока подмяла социально-экономическую проблематику. Лишь позднее, когда в «Народный блок» войдут социалисты и коммунисты, в программу будет добавлена аграрная реформа и набор социальных предложений по французскому образцу. Но выработка программы будет сложным процессом. Еще в марте Коминтерн рекомендовал в Испании блок социалистов и коммунистов с возможным подключением анархистов. Такой «Народный фроит» должен был «идти по большевистскому пути» и бороться за «контроль советов над производством»379. После объединения в блоке широкого спектра партий от либеральных республиканцев до коммунистов (но без анархистов) программа сдвинулась в более умеренную сторону и стала напоминать программу «Народного фронта» во Франции.
Выводы из октябрьских событий сделали и анархисты. Доклад Комитета революционной подготовки на региональной конференции анархистов Барселоны в январе 1935 г. гласил: «Социальная резолюция не может рассматриваться как смелый удар в стиле государственных переворотов якобинцев без того, чтобы с неизбежностью в результате ие разразилась продолжительная гражданская война». Эта война «требует колоссальной подготовки, в которой государство и государственники имеют преимущество. Но в этих условиях анархисты должны готовиться к участию в продолжительной вооруженной борьбе, вызванной не ими»380.
Однако втянуть анархистов в «Народный фроит» пока ие удалось. Они согласились только более активно сотрудничать в рабочих альянсах, придерживаясь той же тактики «фронта снизу», от которой уже начали отходить коммунисты. Посланник «Амстердам-Плейеля» информировал свое руководство в Коминтерне: «Мы рассчитываем, что, втянувшись в ряды единого фронта, анархисты уступят натиску других элементов и в дальнейшем примкнут также к народному фронту»381. В целом этот расчет оказался верным.
