«Народный фронт»: муки рождения ч.1
В 1934—1936 гг. фашизм в Европе находился на пике своей популярности. В большинстве европейских стран действовали фашистские организации, стремившиеся к захвату власти. Столкновения между фашистами и левыми (социалистами, коммунистами и анархистами) вспыхивали в крупных городах большинства европейских стран. Даже в законопослушной Англии «лидеры британских фашистов в первой половине 1934 г. серьезно и целенаправленно готовились к приходу к власти с использованием силы»322. Но в Британии стоило сторонникам О. Мосли применить силу против политических противников хотя бы на своих митингах, и влияние Британского союза фашистов резко упало. В 1936 г. Мосли попытался снова добиться заметного политического влияния, организовав антисемитскую кампанию. Итогом этого «возрождения» фашистского движения в Англии стала попытка пройти маршем по традиционно левому Ист-энду Лондона 4 октября 1936 г. Собравшиеся лондонцы скандировали «онн не пройдут» и даже построили баррикаду на Кейбл-стрит, а когда полиция попробовала расчистить дорогу для законной демонстрации Мосли, левые демонстранты вступили с ней в рукопашное сражение. И Мосли не прошел. Его выступление вызвало обратный эффект— рост влияния левых радикалов, которые успешно дали отпор союзу фашистов и полиции. После этого авторитет Мосли в правых кругах был подорван окончательно. Вместо того чтобы способствовать установлению порядка, он провоцировал нестабильность.
Более серьезной стала попытка захвата власти французскими правыми радикалами. Кризис подорвал роль Франции как банкира Европы, тяжело ударил по всем слоям общества, особенно по средним. В начале 30-х гг. во Франции выросло как фашистское, так и праворадикальное движения. Правые радикалы считали необходимым создать авторитарный режим (например, монархический), но не разделяли всех идей фашизма. Тем не менее значительной части правых нравились корпоративные идеи фашизма. Так, в воззвании старейшей праворадикальной организации «Французское действие» говорилось: «Французские рабочие и крестьяне должны освободиться от диктатуры международного финансового капитала. Они должны призвать к власти короля, который создаст корпоративное государство»323. Фашисты как таковые во Франции не были очень многочисленны и активно действовали в более массовых праворадикальных организациях, таких как «Огненные кресты», «Французское действие», «Патриотическая молодежь» и др.
Либеральные партии не могли оказать сопротивление фашистам, так как они не располагали массовыми организациями. Значительная часть французских капиталистов сочувствовала правым радикалам, считая, что они наведут порядок. Рабочее движение было расколото. Социалисты и коммунисты обличали друг друга, и их сторонники не выступали совместно.
Ослабленный социальный организм страны терзала коррупция. В начале 1934 г. разразился грандиозный скандал, связанный с именем финансового авантюриста Стависского, которому покровительствовали многочисленные чиновники, включая министров. В Париже и других городах начались уличные акции правых радикалов, нападения и погромы под лозунгом «Долой воров и мошенников!» Правительство К. Шотана, скомпрометированное делом Стависского, ушло в отставку. К власти пришел Э. Даладье, лидер радикалов. Слово «радикал», которое в других главах мы употребляем в значении «крайний представитель какого-либо течения», в политическом спектре Франции означало радикального либерала, то есть политика по меркам XX в. весьма умеренного. Но сначала Даладье решил действовать весьма радикально для радикала — и начал с чистки государственного аппарата. В правых кругах разнеслась весть: чистят ие тех. Не коррупционеров, а настоящих государственников и честных служак. Так, был уволен префект полиции Парижа Кьяпп, имевший у правых хорошую репутацию.
6 февраля около 50 тыс. правых вышли на улицы Парижа под лозунгом создания Национального фронта и передачи ему власти для наведения порядка. Часть демонстрантов была вооружена, наиболее разгоряченные призывали разогнать парламент. Все это очень напоминало фашистский переворот. Когда толпа ринулась на здание парламента, силы охраны порядка открыли огонь. Были убитые и раненые. Такого во Франции не было уже давно.
Париж бурлил. Одни осуждали правых, которые поставили страну иа грань гражданской войны. Другие — правительство, пролившее кровь. Левые организации, почувствовав, что республика в опасности, вывели на улицы своих сторонников. Лидировали социалисты. Но даже анархисты, в прочих ситуациях выступавшие против любого государства, теперь готовы были оказаться по одну сторону баррикад с ненавистным им министром внутренних дел, лишь бы не пропустить фашистов к власти. Полицейский агент не без удивления докладывал своему начальству, что анархисты, «ожидая выступления «Камелотов короля» (военизированная организация «Французского действия». —А.Ш.), спали в помещении (своей организации) и (обсуждая ситуацию) выражали недовольство тем, что министр внутренних дел М. Фро не развернет репрессий против правых, которые могли бы вызвать... более широкий революционный кризис и привести к приходу к власти социалистов»324.
7 февраля столкновения продолжались, и демонстранты социалисты, анархисты и либералы помогли полиции отбить натиск правых. Но совершенно иначе повели себя коммунисты. В Коминтерне не без стыда вспоминали этот эпизод: «После 6 февраля партия выступила с неправильным лозунгом ареста Даладье — главы правительства левого блока и Фро —министра внутренних дел, называя их убийцами за то, что те применили войска против фашистской демонстрации 6 февраля»3135. Коммунисты спохватятся только через пару дней.
Тем временем политические комбинаторы Даладье, Барту, Эр-рио и другие лидеры Третьей республики в условиях непрекращающихся беспорядков передали власть стороннику более жестких действий и более авторитарной политики Г. Думергу. Тот стал готовить введение системы сильной президентской власти. Получалось, что правые достигли частичного успеха. Только после Второй мировой войны, в 1958 г., этот проект удастся осуществить деГоллю. А пока французское общество было достаточно сильным, чтобы отстоять существующий уровень демократии. Митинги в защиту демократии не прекращались.
9 февраля к общей борьбе присоединились коммунисты, но особняком — они провели свою демонстрацию против угрозы фашизма. Но в коммунистическом митинге не сочли зазорным принять участие и социалисты. Правые напали на левых манифестантов, те не остались в долгу. В этих драках выковывалась дружба левых активистов, которые прежде обзывали фашистами друг друга. 12 февраля по инициативе социалистического профсоюза ВКТ прошел грандиозный объединенныймитинг на площади Республики и однодневная всеобщая забастовка.
