Начало умиротворения ч.1
В расширительном толковании фашизма Коминтерном, когда фашистскими называли десятки государств мира, было свое рациональное зерно. На установление тоталитарного режима решались немногие, ио отдельные фашистские «находки» применялись по всему миру. Почему бы ие распустить профсоюзы и не перенести решение социальных конфликтов в подконтрольную государству палату труда? Почему бы не разрешить действие в помощь армии и полиции вооруженных националистических отрядов, которые при случае могут без суда расправиться с левыми и профсоюзными активистами? Почему бы ие распустить все партии, кроме одной — правящей, и ие загнать их в подполье? Что уж говорить о территориальиых претензиях, для которых Версальская система создала идеальные условия.
В поддержке дуче Дольфус видел возможность сохранения независимости Австрии от Германии, где правил его напористый соотечественник. Не только в Германии, но и в самой Австрии было немало сторонников воссоединения двух германоязычных стран. Наиболее радикальные из них вступали в национал-социалистскую партию, полулегально действующую в Австрии. В Германии формировался австрийский легион, который «в случае чего» может выступить против Дольфуса.
25 июля 1934 г. австрийские нацисты у били Дольфуса и попытались захватить власть. Путч был подавлен. Гитлер делал вид, что недоволен выступлением австрийских нацистов: «Люди подумают, что я к этому причастен»300. Быстрое подавление путча было ие единственной неприятностью для фюрера —дуче перебросил к границам Австрии четыре дивизии. Два фашистских режима могли вот-вот столкнуться. Для Муссолини австрийский вопрос стал делом принципа — гитлеровцы убили его союзника. К тому же Италия после Первой мировой войны приобрела территории бывшей Австро- Венгерской империи, населенные немцами, и присоединение Австрии к Германии создавало бы угрозу этим приобретениям.
Перед лицом угрозы со стороны Италии Гитлер временно отступил. Пока оп решил ограничиться давлением на нового канцлера Австрии Карла фои Шушнига, тем более что тот был человеком податливым: «Стоя возле могилы моего предшественника, я понял: чтобы спасти независимость Австрии, я должен стать приверженцем курса умиротворения... Нужно было делать все, чтобы не дать Гитлеру повода для интервенции, все, чтобы вынудить его соблюдать статус кво»301.
Умиротворять фюрера были готовы и другие страны Европы. Впрочем, сам Гитлер изображал из себя саму лояльность и любезность. 13 января 1935 г. по условиям Версаля прошел плебисцит в Сааре. Большинство жителей высказалось за то, чтобы жить в Германии. Старый спор с французами был решен. После этого Гитлер объявил, что Германия больше не имеет территориальных претензий к Франции. У. Ширер так комментирует поведение Гитлера этого периода: «Говорить о мире, тайно готовиться к войне, выработать осторожную внешнюю политику, скрытно провести перевооружение, избежать превентивных военных действий против Германии со стороны стран-победительниц — такова была тактика Гитлера в течение первых двух лет пребывания у власти»302. Собственно, даже не двух, а пяти — до 1938 г. Разве что перевооружение Германия с 1935 г. проводила вполне открыто. Нарушение Версаля в этой области было фактически согласовано к моменту прихода Гитлера к власти, и споры велись только о сроках, когда Германия станет полноценным государством со своей авиацией и флотом. Европейские страны понимали, что и дальше держать ее в униженном полу-вооружешюм состоянии невозможно, что тайно немцы все равно готовят восстановление своего статуса великой военной державы.