Три сосны Коминтерна ч.2
Характерно, что лидеры компартий по своей инициативе пытались выйти за пределы «трех сосен». В апреле 1932 г. коммунисты отказались от конфронтации с низовыми организациями социалистов в Северной Богемии, что позволило организовать мощные выступления шахтеров. Один из лидеров КПЧ И. Гутман после этого подверг критике всю теорию «социал-фашизма» и предложил наладить контакт с социалистами. Вдекабре 1933 г. он был исключен нз КПЧ как «троцкист».
Приход Гитлера к власти привел и к сдвигам в сознании социал-демократических лидеров. 19 февраля 1933 г. бюро Рабочего социалистического интернационала (РСИ) приняло резолюцию, которая призывала Коминтерн вступить в переговоры об отпоре фашизму. Социалисты сформулировали свое воззвание так, что оио было близко идеям, которые отстаивали коммунисты: «Важно связать борьбу против фашизма с борьбой против угрозы новой войны, с борьбой против капитализма, за завоевание власти рабочим классом, за социализм»295.
Ознакомившись с этим призывом, член Президиума Исполкома Коминтерна (ИККИ), старый коммунистический боец Б. Кун подготовил «отлуп» социалистам: «Предлагаемое партиями Интернационала заключение «пакта о ненападении» фактически означало бы отказ от нападения на буржуазию. Пакт с союзниками классового врага есть пакт с классовым врагом»296. Кун в 1919 г. входил в социалистическое правительство Венгрии, которое возглавляли социалисты. Этот опыт он считал негативным. Лишь сквозь зубы проект Куна признавал, что на местах можно вступать в переговоры об отпоре фашизму. Сталину проект Куна не понравился, и он приказал внести замечания, решительно менявшие направленность документа. В постановлении ИККИ от 5 марта 1933 г. предложение о переговорах принималось, хотя и с оговорками: «Сделать еще одну попытку установления единого рабочего фронта совместно с социал-демократическими рабочими массами при посредничестве социал-демократических партий»297. Впервые с 1924 г. Сталин признал, что «единый фронт» можно установить не только «снизу», но и путем переговоров с лидерами социал-демократов, то есть «сверху».
Осторожный сталинский шажок к сближению социал-демократы не оценили. Они считали, что сначала об общей политике нужно договориться лидерам РСИ и Коминтерна. Вожди Социалистического интернационала не настолько хорошо контролировали руководство своих партий, чтобы доверять нм опасное дело переговоров с коммунистами. Сталин, напротив, предпочитал переговоры на уровне тех стран, где существует угроза фашизма, а в остальном мире придерживаться прежней стратегии. Поэтому социал-демократы пока оставили идею переговоров, считая ответ Коминтерна 5 марта маневром. В общем-то они пока были правы. Обсуждая проект постановления, член Президиума ИККИ Д. Мануильскпй предлагал использовать переговоры и совместные акции с социал-демократами для подрыва позиции их лидеров.
Однако «замораживание» сближения с социал-демократами на уровне интернационалов не понравилось некоторым лидерам компартий.? апреля 1933 г. генеральные секретари компартии Франции М. Торез и Чехословакии К. Готвальд предложили ИККИ начать переюворы с РСИ о совместной борьбе с фашизмом. Но ИККИ, уже знавший отрицательную реакцию РСИ, призвал, напротив, усилить борьбу против социал-демократов, срывающих борьбу с фашизмом. Стратегия «единого фронта снизу» снова вышла на первый план. Для этого использовались формально беспартийные, но па деле прокоммунистические организации. РСИ даже ввел запрет на участие в них, считая, что таким образом коммунисты могут поставить под свой контроль часть левых социалистов, считавших умеренную политику социал-демократии не соответствующей остроте момента и глубине кризиса капиталистической системы.
